Другой брат регента, герцог Кларенский, который после смерти герцога Йоркского унаследовал королевский трон под именем Вильгельма IV в 1830 г., в течение нескольких лет жил с актрисой Дорой Джордан, подарившей ему десять очаровательных Фицкларенсов и умершей за год до кончины принцессы Шарлотты. А сейчас он был свободным и мог выгодно жениться, чтобы поправить свои финансовые дела и выплатить долг в 56 тысяч фунтов, преследовавший его в течение последних лет. После нескольких неудачных попыток заполучить богатеньких наследниц из числа английских или зарубежных он, в конце концов, нашел невесту в лице принцессы Аделаиды — домашней, добродушной, но не обладающей теми лучшими чертами, которыми могла бы обладать старшая дочь герцога Саксен-Кобург-Мейнингенского. Однако ей не удалось стать столь удачливой матерью для своих детей, какой была миссис Джордан. Обе ее дочери умерли еще в младенческом возрасте.

Из троих младших братьев герцога Кентского только у одного были дети. Этим отличился герцог Суссекский, страдающий астмой человек, которого Томас Криви называл «миролюбивым и обязательным», но обладающим «ничтожным характером, приближающимся к последней степени деградации». Он женился в 1793 г. в Риме на своенравной леди Огасте Мюррей, которая была на несколько лет старше его и обладала твердым и весьма неуживчивым характером. Она была дочерью грифа Данмора и родила герцогу двоих детей, но, поскольку этот брак противоречил Королевскому акту о бракосочетании от 1772 г., в соответствии с которым любой брак членов королевской семьи считался недействительным без предварительного согласования с Короной, король и объявил брак недействительным, а следовательно, всех детей от этого брака — незаконными.