Погода была чудесной, кавалькада карет двигалась медленно, а все придорожные заведения, в которых им приходилось останавливаться, не огорчали путешественников неподобающим обслуживанием. 5 апреля караван миновал город , Кёльн, а сутки спустя они достигли Кале, где, к величайшему удовольствию герцога Кентского, их уже ждала на причале яхта, которая должна была доставить их в Англию через Ла-Манш. После нескольких дней томительного ожидания благоприятной погоды в Кале 24 апреля они отплыли в Дувр и вскоре расположились в Кенсингтонском дворце, где 24 мая 1819 г. после шестичасовых родовых схваток ранним холодным утром в пятнадцать минут пятого и родился их первый ребенок. «Она полненькая, как куропаточка, — с восхищением сообщал герцог Кентский своей теще герцогине Кобургской, — и сочетает в себе силу и красоту». Он оставался рядом во время родов и не мог нарадоваться новорожденной. «Дорогая мать и ребенок чувствуют себя прекрасно... Я просто не могу найти слов, чтобы выразить свое восхищение ее терпением и благородством».

«Боже мой, как я рада получить от тебя весточку! — писала своей дочери вдовствующая герцогиня Кобургская. — Не могу найти слов, чтобы передать, как я рада, что у тебя все хорошо... не могу много писать... дорогая моя малышка... я просто без ума от счастья». При этом она выразила надежду, что дочь не расстроилась из-за того, что родился не мальчик. «Англичане, — пояснила она дочери, — любят королев». Что же касается отца новорожденной девочки, то он с нескрываемой гордостью показывал ее своим друзьям и неизменно повторял: «Внимательно приглядитесь к ней, так как именно она будет королевой Англии».

Восторг герцога по поводу прибытия в Кенсингтонский дворец и рождения его маленького «карманного Геракла» разделяли далеко не все члены его семейства. Что касается принца Леопольда, регент не скрывал своей надежды на то, что его братец скоро снова отправится в Германию, прихватив с собой дражайшую супругу и недавно появившегося ребенка.