"Вы здесь работаете? - спросил таксист, пока Нив расплачивалась. Похоже, дорогой магазин".

Нив неопределенно кивнула, а сама подумала: "Это мой магазин, дружочек".

Это было реальностью, в которую она до сих пор не могла поверить. Шесть

лет назад магазин, что стоял на этом месте, обанкротился. Хозяином был

старинный друг ее отца, известный дизайнер Энтони делла Сальва. Он-то и

заставил ее выкупить магазин. "Ты молодая, тебе и карты в руки, говорил он с сильным итальянским акцентом, который стал теперь неотъемлемой частью его имиджа. - Кроме того, ты работаешь в моде еще со школьной скамьи. Но самое главное, у тебя, кроме знаний, есть интуиция. Я одолжу тебе денег для начала. Если ничего не выйдет, я спишу это со счетов, но все получится. Ты сможешь дать делу толк. А мне надо подыскать другое место для своих моделей." Это как раз было последнее, в чем нуждался Сал, и они оба знали это, но Нив была ему признательна.

Майлс решительно восстал против того, чтобы она брала у Сала в долг. Но Нив все же рискнула. Кроме волос и глаз Нив унаследовала от матери еще кое-что - это было в высшей степени развитый вкус к одежде. В прошлом году она возвратила Салу долг, включая проценты согласно условиям денежного рынка, на выплате которых сама настояла.

Она не удивилась, застав Бетти в швейной мастерской за работой. Голова Бетти была склонена, как всегда ее лицо выражало крайнюю сосредоточенность благодаря постоянно нахмуренным бровям. Тонкие морщинистые руки владели иглой с виртуозностью хирурга. Она подрубала затейливо расшитую бисером блузку. Крашеные в медный цвет волосы лишь подчеркивали пергаментную тонкость ее кожи. Нив отгоняла от себя мысль о том, что Бетти уже за семьдесят. Она просто отказывалась думать о том дне, когда та надумает уйти на пенсию.