В течении нескольких лет они вместе совершали эти пробежки. Сейчас ему запретили бегать, но он всегда волновался за нее, когда она это делала рано утром одна. Она подозревала, что это у него просто вошло в привычку волноваться за нее.

Нив достала из холодильника кувшин с апельсиновым соком. Не спрашивая, наполнила высокий стакан для Майлса, маленький - для себя, и стала готовить тосты. Майлс был любителем плотных завтраков, но сейчас яичница с беконом была полностью исключена из его рациона. Остались сыр и ветчина - по его словам, "закуска, после которой должна следовать нормальная еда". Обширный инфаркт, который он перенес, положил начало диете и конец его карьере.

Они завтракали, привычно погрузившись в утреннюю "Таймс", разделив ее на две части, но, подняв глаза, Нив заметила, что Майлс не читает, а сидит, не шевелясь, вперив неподвижный взгляд в газетный лист. Тост и сок стояли нетронутыми, он лишь отпил кофе. Нив отложила свою половину газеты.

"Ну-ка, дай мне , - сказала она. - Что там могло так подействовать на тебя? Тебе ли впадать в такое оцепенение; ты уж столько всего насмотрелся."

"Нет, я в порядке, - ответил Майлс.- По крайней мере если ты имеешь в виду мое сердце, то оно не болит." Он бросил газету на пол и потянулся за своим кофе. "Никки Сепетти сегодня выходит из тюрьмы".

Нив от удивления приоткрыла рот . "Но я думала, что ему отказали в условном освобождении еще в прошлом году."

"В прошлом году он подавал в четвертый раз. Выторговывался буквально каждый день приговора, в основном напирали на его отличное поведение. Этой ночью он будет в Нью-Йорке." От ненависти его лицо окаменело.

"Пап, посмотри на себя в зеркало. Еще немножко, и у тебя снова будет инфаркт". Нив заметила, что у нее и самой дрожат руки . Она вцепилась в край стола, надеясь, что Майлс ничего не заметил и не подумал, что она боится. "Меня не волнует Сепетти и его угрозы во время вынесения приговора. Ты потратил годы, чтобы установить его причастность... - Она смешалась и умолкла, затем продолжила: - Ни одной крошечной зацепки против него. И, ради Бога, не надо тут же начинать паниковать, только потому что он снова замаячил на горизонте ."