Но почему же и эту девушку её возлюбленный зовёт сладким именем Дульцинеи, прекрас-нейшей из дам?

Ах, да, это потому, конечно, что и она тоже Альдонса, как героиня бессмертного Сервантесова романа,- крестьянская девица Альдонса. Какое забавное совпадение! Но что она говорит, глупая Альдонса! Какими чертами описывает его наружность!

- Он высокий и стройный, такой высокий, каких я никогда не видела. Волосы его светлы, как золото, и глаза его ласковы и сини, как небеса небес.

- Как же его зовут, твоего друга? - тоскливо спросила Ортруда.

Нахмурила брови. Альдонса робко ответила:

- Он не говорит мне своего имени.

- Отчего? - спросила Ортруда.

- Он не может ещё открыться. Надо верить ему, и ждать.

- Но неужели ты ничего не знаешь о нём? Из какой он семьи? Где живёт? Что делает?

Простодушно улыбаясь, ответила Альдонса:

- Правда, я ничего о нём не знаю.

И видно было, что она ничего не скрывает.

Ортруда говорила:

- А разве ты не спрашиваешь? Как же ты не допыталась у него? Он, может быть, бандит.

- О, нет,- с живостью возразила Альдонса,- он - знатный сеньор. Это по всему видно. Но имени своего он не говорит.

Афра сказала холодно:

- Упросили бы.

- О, зачем же! - возразила Альдонса.- Я и так ему верю,- ведь я же его люблю. Он сам скажет, когда придёт время. Сначала я приставала к нему, но он очень сердился. И теперь я даже боюсь его спрашивать.

"Какой-нибудь авантюрист!" - подумала Ортруда.

Её Танкред никогда на неё не сердился.

Афра стояла у окна, спиною к свету, хмурая. Спросила:

- А вы как думаете, кто он?

- Я думаю,- сказала Альдонса,- что он - иностранец, русский революционер, которого ищет полиция. Но скоро там будут у власти социалисты, и тогда мой милый сможет открыть своё имя.