Река всегда впадает в море: Ларош, этот Ротшильд среди зазывал, и могучее «семейство» Кошри, настоящий ярмарочный театр, всегда безошибочно занимают лучшие места.

Несмотря на чудесное весеннее солнышко, день выдался не из удачных, и с приближением сумерек становилось ясно, что впереди – голодный вечер.

Мадам Канада, водрузив на голову парик из пакли и натянув на свою слоновью спину маленькую ситцевую кофточку в стиле Помпадур, обреченно била в огромный барабан; кларнет Колонь и тромбон Поке по прозвищу Атлант нещадно дули в свои устрашающие инструменты; Саладен, слывущий наследным принцем балагана, нежно постукивал по своему треугольнику; Симилор, тщетно высматривавший на горизонте достойных его внимания дам, небрежно помахивал колокольчиком. Только паяц-Эшалот, несокрушимый в своем постоянстве, выкрикивал в рупор душераздирающие призывы, вкладывая в них всю силу своего отчаяния.

– Вы у себя в Париже никогда не видели ничего подобного! – завывал паяц. – Давайте же, мадемуазель Фрелюш, черт побери! – тихо шипел он акробатке. – Колотите в котелок изо всех сил, или у вас не будет луковицы в супе! – В рупор же кричал: – Никогда и нигде вы не встретите таких чудес! – И опять тихо: – Остановись, мадам Канада, прекраснейшая из прекраснейших! Больше огня, Симилор! – И снова в рупор: – Последнее, единственное и неповторимое представление! Завтра электрическая, пневматическая и сельскохозяйственная великая американская машина отбывает в Португалию, где Академия пожелала детально изучить ее, чтобы представить доклад самому Леверьеру! – А шепотом упрашивал: – Давай, Колонь! Жарь, Поке! Вон там идут три женщины, наверняка – из деревни, мы можем заманить их… а еще артиллерист и хорошенькая блондинка со своей крошкой! – И громко в рупор: – Великие фонтаны Версаля в натуральном виде, Рейн, низвергающийся в Шафхауз, совершенно натурально! – И снова тихонько: – Вон еще два артиллериста, как раз для тех трех девиц: нам везет! – В рупор же заорал: – История Абеляра