Ирландский же лекарь осторожно вынимал из железного ларца флакончики и склянки итальянского стекла.

— Увы, девчонка права. У тебя наступила вторая стадия болезни. Озноб, боль, жжение, обильное потоотделение, бред, мигрень, учащенное сердцебиение и сильная жажда — вот ее несомненные признаки.

— Потовая лихорадка! — Майкл в ужасе подпрыгнул на кровати. — Ты совсем выжил из ума, старик! К чему скрывать правду от моих слуг? Они же разнесут заразу по всей деревне! Или тебе совсем не жаль несмышленых детей, ты, кельтский знахарь?

— Досужие небылицы! Зараза таится у тебя в крови. Раньше волхвы знали об этом, но их мудрость была предана огню. Дикари! Болезнь эта называется vеnerius virulentus

— Это яд, — прошептал Майкл, смахивая пот со лба.

— Вот именно. В твое тело попал природный яд, например, кровь больного грызуна. Ты не можешь заразить других своим дыханием. Или прикосновением, что, в сущности, одно и тоже. Болезнь живет внутри тебя. Твоя кровь умирает. Если ее не вылечить, ты погибнешь через три дня. Но выздороветь сможешь через семь ночей. Итак, выбор за тобой!

— Жизнь! — Новый приступ боли подбросил Майкла на постели.

— Как интересно! Почему–то мои пациенты неизменно делают именно этот выбор. — Старый лекарь явно был со странностями. Он приподнял голову Майкла и поднес горлышко флакона к его губам. — Пей.

С трудом переводя дыхание, Майкл повиновался. Первый же глоток снадобья обжег ему горло.

— Будь я проклят! Что это такое? Кровь и uisce

— Кровь матери Гренделя

— Довольно!

Безумная болтовня старого мошенника лишь усугубляла страдания юноши.

— Разумеется, если мой отвар тебе не по вкусу, молодой человек, я могу поставить тебе пиявок. Именно так поступали в Лондоне в прошлом году, во время эпидемии чумы. Сначала они три дня высасывали кровь из больных, а уже после их сжигали, хе–хе.