Молодость есть молодость, и самый бурные наслаждения в жизни Эктор испытывал, когда сталкивался с опасностями, погружаясь в бурные воды Роны, опускаясь в пропасти и укрощая молодых бычков, — словом, там, где рисковал жизнью.

Отец, всю жизнь считавший, что если дворянин умеет читать и подписываться, он уже достаточно сведущ, только радовался, глядя на увлечения сына. Может быть, он даже находил несколько излишним так утомлять сына чтением и писаниной, как на том настаивал Кок-Эрон, но не решался им обоим в этом препятствовать.

А между тем дела в Замке Волшебниц шли все тем же порядком: каждый год продавали десятину земли, чтобы уравнять доходы с расходами, давали каждому, кто что просил, гостей принимали вовсю. Зато мудрые намерения владельца замка, каждый месяц собиравшегося прекратить злоупотребления в своем хозяйстве, не могли устоять против силы привычек.

Но вот однажды маркиз, охотясь зимой на волков, упал вместе с лошадью на дно лощины, запорошенной снегом. Его перенесли в замок на носилках. Ноги его были сломаны, все тело в ушибах.

Прибывший в замок хирург, хотя и вправил, где мог, вывихнутые кости, но правую ногу, у которой раздробленная бедренная кость врезалась в тело, все же отнял.

На другой день доктор снял повязку и пощупал пульс больного. У того был сильный жар, вид ран оставался неутешительным. Мсье де Шавайе, смотревший в глаза доктору, заметил, как в них мелькнула тень беспокойства.

— Вы полагаете, сударь, что мое состояние хуже, чем вы думали?

Доктор заколебался.

— Говорите без страха, — подбодрил больной, — вы имеете дело со старым солдатом.

— Полагаю, вам нужно поспешить с распоряжениями, которые сочтете нужным отдать.

— Благодарю вас. А теперь перевяжите мои раны.

По окончании перевязки старый маркиз выслал всех из комнаты, оставив рядом только верного Кок-Эрона.