— Первое дело — осторожность, — одобрил Федотов.

— Подожди, — недовольно одернул его Николай, — стал я просить его, чтобы он меня при себе оставил. Не вышло: приказал немедленно возвращаться. По дороге не утерпел я, решил взглянуть на домишко, где мы до отступления квартировали. “Может, думаю, старика встречу”. Пробрался в сад, у плетня скрадок смастерил, затаился. Улочка — ни души живой. Понаблюдал малость, собрался было преспокойно двинуться восвояси — и тут откуда-то на тропке обер-лейтенант появился. Идет, посвистывает, вроде бы и войны для него нет. Не тронул бы я его, ребята, честное слово, не тронул. Увидел он меня, за пистолет схватился. Пришлось… Короче, вот сумка с документами. Вот пистолет…

— Неважнецки у тебя получилось. — после глубокого молчания заметил Демьян Федотов. — А уж если брать, то живого…

— Живого и хотел… В Забайкалье у нас парни пошутить сойдутся и то крепче бьют. Я и не думал, что…

— Твоими кулаками, Коля, железо ковать можно. Сколько раз воспитывал я тебя: рассчитывать удар надо. Которого “языка” губишь. Эх, ты-ы-ы, забайкальский медведь! — роясь в сумке обер-лейтенанта, Демьян беззлобно ворчал на друга. Ему попалась пачка бумаг. Выбрав одну из них, он развернул ее, вгляделся и, вскочив на колени, раскинул перед товарищами.

— Карта! Братцы! Схема обороны нашей дивизии! Да, да! Вот расположение полков! А это — артиллерийские батареи, минометные роты… Глядите-ка, на ней все до последнего пулемета обозначено!

Разведчики сгрудились над картой. В это время зашелестел орешник. По склону овражка, шурша, покатились комья сухой глины. Николай вполголоса подал команду, приготовить оружие!

Ветви заколыхались, из кустов на лужайку вышел лейтенант Киреев. Откинув капюшон маскхалата, он огляделся и, заметив притаившихся в орешнике разведчиков, спросил: