- Главная каюта, сэр, капитанская. Он сейчас на берегу. А вот ваша, сэр.

Он открыл одну из дверей по правому борту и Дринкуотер вошел внутрь. Кормовые помещения «Кестрела» размещались между трюмом и гельмпортом. Трап, по которому они спустились, начинался сразу перед румпелем. Прямо напротив его подножья размещалась дверь главной каюты, занимавшей всю ширину корабля. Четыре прочие двери вели в крошечные конурки, которые от щедрот Адмиралтейства были пожалованы офицерам куттера. Крайние две были завалены всяким хламом и явно необитаемы. В остальных жили. Ему предназначалась та, что с правого борта. Про каюту левого борта Джессуп выразился так: «Это для пассажиров…» и не добавил ни слова.

Дринкуотер вошел в каюту и прикрыл дверь. Здесь было негде развернуться. На сосновой переборке висела маленькая книжная полка. Под ней располагался складной столик, крышка его предусмотрительно откидывалась, как у ящичка для ночного горшка. Подставка для графина и стакана - хотя ни того ни другого не было, и три колышка для одежды за дверью дополняли меблировку каюты. Лейтенант поднялся на палубу.

Стало уже светло, и можно стало разглядеть низкую линию побережья Кента. Натаниэль направился на бак к Джессупу и спросил, скоро ли вернется шлюпка.

- А, сэр, она уже приходила и опять ушла. Я отослал ее в Тилбери за вашими вещами.

Дринкуотер поблагодарил его, не обращая внимания на заинтересованные взгляды матросов. Он откашлялся и сказал:

- Не окажете ли любезность показать мне корабль?

Джессуп кивнул и повел его на нос. Мощный бушприт проходил сквозь металлическую вилку на форштевне и упирался в массивные тимберсы, поддерживающие брашпиль. Далее шел трап на бак, представлявший собой обширное темное пространство, простиравшееся до мачты и загроможденное поручнями, кофель-планками, блоками и бухтами троса.