- Сколько у нас людей, мистер Джессуп?

- Полный штат сорок восемь, в наличии сорок два… Вот тут люк, сэр… это платформа, не совсем межпалубное пространство… используется как место для коек, парусная и как трюм одновременно.

Проходя по пути назад мимо закрепленной на палубе гички, Джессуп провел по ее планширу ладонью. Дринкуотер обратил внимание, что древесина выглядела изношенной и старой.

- Шлюпкам находится много работы, не так ли?

- Так, сэр, - с коротким смешком отозвался Джессуп. – Что верно, то верно.

За люком располагалась труба камбуза, световой люк каюты, трап и медный нактоуз. Над ютом господствовал большой румпель: один его конец входил в рулевой шток, другой был увенчан резной головой птицы из семейства соколиных, давшей название куттеру

Джессуп по-хозяйски погладил гордо изогнутый клюв и кивком показал на небольшой запертый люк, расположенный на юте и окруженный решетками.

- Ведет в крюйт-камеру, сэр, - боцман повернулся и указал на пушки. – Двенадцать орудий, сэр. Десять трехфунтовок и две длинноствольные бронзовые четырехфунтовки на носу. Вес бортового залпа – девятнадцать фунтов. Семьдесят два фута по главной палубе, около ста двадцати пяти тонн водоизмещения… - он продолжал, все еще несколько подозрительно вглядываясь в новичка.

- Вам приходилось раньше служить на куттерах, сэр?

Дринкуотер посмотрел на него. Нет смысла выкладывать все, подумал он. Джессуп все скоро узнает. Натаниэль вспомнил про яхту-бакенщик «Аргус». Настал его черед изображать таинственность.

- Ну еще бы, мистер Джессуп. Я много послужил на куттерах. В ином случае разве оказался бы я здесь?

Джессуп фыркнул. Последние слова словно всколыхнули нечто, некое секретное знание, недоступное Дринкуотеру. Пока.

- А вот и шлюпка с вашим багажом, сэр, - Джессуп перегнулся через борт, окликая лодку. Как бы ставя печать в деле своего превосходства над новичком, боцман смачно плюнул в искрящуюся воду Темзы.