С тех пор как они покинули Солундир, толком поговорить им так и не удалось. Лишь накануне отплытия с Оркнейских островов Харальд ненадолго остался с Эллисив с глазу на глаз.

— Почему ты такая грустная? — спросил он. — Разве тебе не хочется стать королевой Англии?

— Хочется, но не любой ценой, — ответила Эллисив. — Ты же сам сказал, что пойдешь в этот поход, даже если это противно воле Божьей.

— Не укоряй меня за это.

Эллисив с удивлением посмотрела на Харальда. На ее памяти он впервые допустил, что его поступок может заслуживать укора.

Он был очень серьезен, на лице не было и тени усмешки.

— На этот раз мне нельзя отказываться от похода, — сказал он. — Судьба предопределила его еще при жизни моей матери.

— Почему ты так считаешь?

— Всю жизнь я шел к этому походу. Мне было предназначено стать конунгом, но жажда власти во мне так велика, что одной Норвегии мне мало. Я долго ждал такого благоприятного случая.

— Не понимаю.

— Сейчас поймешь. Этой зимой, после смерти конунга Эдварда сына Адальрада, престол Англии занял Харальд сын Гудини. Но кто такой Харальд? И кто был Гудини, его отец? Гудини стал ярлом Кнута Могучего, но добиться у Гудини или у его сыновей, к какому роду они принадлежат, не мог никто, одно ясно — они не из хёвдингов. С конунгами Харальд сын Гудини породнен разве тем, что мать его была сестрой Ульва ярла, женатого на Астрид дочери Свейна конунга, сестре Кнута Могучего. Но это еще не дает ему права наследовать английский престол.

— Я с тобой согласна. Ну а что ты скажешь о Тости ярле, брате Харальда сына Гудини, который был в Норвегии в начала лета? Вы как будто расстались друзьями?