— Вряд ли это можно назвать дружбой. Тости — лукавый человек, он и сам не прочь стать конунгом Англии. Да только сил не хватает. Вот он и задумал добыть себе власть чужими руками. Сперва он побывал в Руде, где подбивал Вильяльма Незаконнорожденного выступить против Харальда, родного брата Тости. Потом приехал в Норвегию и уговаривал меня принять участие в походе на Англию. Я-то понимаю, он надеется, что Харальд сын Гудини, Вильяльм Незаконнорожденный и я уничтожим друг друга и откроем ему путь к престолу.

— Не понимаю, зачем тебе с ними связываться. Это хуже собачьей свары.

— У меня все рассчитано точно, как при постройке корабля. Вильяльм Незаконнорожденный готов к походу на Англию. Это я знаю наверняка. Мне даже сдается, что он в пути, если уже не прибыл туда. Я хочу, чтобы он сразился с Харальдом сыном Гудини. А я буду сражаться с победителем, который, скорее всего, будет уже так ослаблен, что я с легкостью разобью его.

— А Тости сын Гудини, как ты с ним поступишь?

Харальд засмеялся.

— Там видно будет. Тости клялся, что обеспечит мне в Англии сильную поддержку. Если он обманет меня, ему несдобровать, если же это правда, я, возможно, позволю ему сохранить звание ярла.

Эллисив промолчала.

— Теперь ты понимаешь, что откладывать поход нельзя?

Эллисив не отвечала.

— Молчишь?

Ей казалось, что ему почему-то очень важно получить ее одобрение.

— Конечно, любой скажет, что тебе, скорей всего, удастся одержать победу, — задумчиво сказала Эллисив. — Но если твоя победа не угодна Богу?

— Елизавета, ты хуже священника!

— Еще бы, ведь твои священники не смеют тебе перечить.

— Ты не хочешь, чтобы я победил?

— Если ты завоюешь Англию, ты угомонишься?

— Пожалуй, — не сразу отозвался он. — Впрочем, не знаю. Неплохо было бы завладеть Дублином. Ирландцы так грызутся между собой, что сладить с ними ничего не стоит. Потом Дания — я не прочь ощипать Свейна сына Ульва, как глухаря.