— Монтекки, — подсказал красавчик. — Марьотто Монтекки.

— Да, помню — ты держал молодого ястреба.

Улыбка у Монтекки была ослепительная.

— Верно! Я сам его обучаю, чтобы охотиться вместе с Капитаном. Может, и ты к нам присоединишься? В следующий раз?

Отчаявшись привести дублет в божеский вид, Пьетро с готовностью кивнул.

— Сочту за честь.

Ночью из-за хлопот с багажом ему не удалось повеселиться. Глава семейства Алагьери, конечно, не преминул поучаствовать в охоте вместе с благороднейшими синьорами. Всю ночь Пьетро и Джакопо проклинали злую судьбу; утром же страдания их удвоились, так как все в городе только и обсуждали, что ночную забаву.

Нельзя сказать, чтобы Пьетро любил охоту. Скорее, ему хотелось любить охоту, так же как хотелось мечтать о воинской славе. Наверное, неправильно было, что ни в первом, ни во втором он не видел смысла.

Монтекки оглядел Пьетро с головы до ног.

— Мы добудем тебе ястреба-перепелятника. Его оперение подойдет к твоей… — Брови Марьотто соединились в тонкую, идеально прямую линию. — Где твоя шляпа?

Пьетро инстинктивно провел рукой по темени и шляпы не обнаружил. Оглядевшись, он увидел свое сокровище втоптанным в грязь.

Монтекки метнулся к шляпе и выхватил ее из-под многочисленных башмаков и сандалий.

— Мои соболезнования. — Лицо Марьотто выражало неподдельную скорбь — он трепетно относился к одежде.

Пьетро выдавил улыбку и взял из рук Монтекки измятую шляпу с поломанным пером.