Граф видел, какая борьба происходит в душе молодого подесты.
— Это будет только благоразумно, синьор Понцони, — произнес он.
Подеста снова вытер пот со лба.
— Ванни, поезжай и распорядись, чтобы женщин отвели в безопасное место, а мужчины, способные держать оружие, приготовились к осаде.
— Попробую, — отвечал Асденте.
Граф Сан-Бонифачо не сомневался, что Асденте действительно попробует — уж не упустит повода раскроить пару-тройку черепов.
— Хотя должен предупредить: солдаты сейчас в таком состоянии, что лучше их не трогать. Пусть сами успокоятся, — продолжал Ванни.
— Поезжай, или я лично скормлю тебя Большому Псу.
Ванни ухмыльнулся.
— А вот это уж точно противоречит кодексу чести.
И он пришпорил коня.
Граф и подеста повернули лошадей и стали смотреть на резню в Сан-Пьетро. С востока шли облака. Винчигуерра потянул носом воздух. Завтра будет дождь. Возможно, послезавтра.
«Понцино жаждет дождя сию минуту, — с отвращением подумал граф. — Дождь скроет его слезы».
* * *Верона
— Алигьери! Здравствуй, Алигьери!
Пьетро услышал оклик, пробираясь сквозь полуденную толпу. Не успел он обернуться, как был сбит с ног. По нему побежали тяжелые башмаки, сандалии, туфли. Вдруг чья-то рука схватила Пьетро за плечо.
— Алигьери!
— Алагьери. — Ошеломленный Пьетро поднялся на ноги и стал отряхивать пыль и сор с лучшего своего дублета.
— Ты цел? — На Пьетро смотрел юноша примерно одних с ним лет, с черными, как смоль, волосами и голубыми, как воробьиные яйца, глазами. Дублет его имел весьма плачевный вид, зато кольцони и шляпа были великолепны. Юноша был чисто выбрит, будто специально для того, чтобы похвастаться прекрасно очерченным, почти женственным ртом.
— Цел, — отвечал Пьетро, сознавая, что его лучший дублет больше таковым не числится. Лицо юноши почему-то казалось знакомым. Ночью он совсем замотался, отдавая распоряжения насчет багажа и краснея за брата, который тыкал пальцем в освещенные окна, словно малое дитя. Пьетро представляли многим, но сейчас он едва мог вспомнить половину имен. Вот и этому юноше он явно был представлен.