— Логики вам не занимать, — процедил аббат. — Но мы собрались не затем, чтобы заниматься теологией, несмотря на то, что это модно. Что есть, то есть.

— Шут поднял интереснейший вопрос, — промолвил Данте. — Разумеется, Аристотель писал в большей степени о природе физических явлений, нежели об астрологии. Но мы на ложном пути. Я не утверждаю, что небо — не одно. Я утверждаю только, что небо — это открытая книга. Извините, мне следовало с самого начала вместо слова «небо» употреблять слово «звезды».

Аббат топнул ногой.

— Я протестую! Небо — не книга! Полагаю, вы хотите сказать, что и этот труд написан на языке черни?

Данте написал «Ад» на языке, который священнослужители назвали vulgare. Поэт пренебрег языком ученых — латынью. Он утверждал, что на vulgare изъяснялись еще римляне тысячу лет назад, в то время как церковная латынь не имела ничего общего с разговорной речью итальянцев, как нынешних, так и живших в далеком прошлом. Тем более издевательским выглядел трактат, восхваляющий язык черни, — Данте написал его на латыни.

В защиту vulgare Данте сказал:

— Небесная книга написана на всеобщем языке, так как она — о нашей вселенной. На этом языке люди говорили до того, как начали строить Вавилонскую башню. Создав планеты и звезды, Господь даровал нам карту судьбы. Читая по звездам, мы управляем своей жизнью. Важно уметь правильно понять предначертание. И настоящим священникам это известно.

Аббата снова опередили — на этот раз Кангранде. Большой Пес подался вперед, сияя улыбкой.

— Вы хотите сказать, мессэр Данте, что жизнь человека напрямую зависит от того, насколько правильно он прочел свою судьбу по звездам?