- Пора с этим завязывать, - наконец изрекла она.

- Каким образом?

- Клин клином вышибают. Вот пусть на своей шкуре попробует свои же хохмочки - сразу поумнеет.

Надька поставила у двери табурет, предназначавшийся для незваных гостей, и вскарабкалась на него с папкой в руках.

- И долго ты так собираешься стоять?

- Ой, или я свою подругу не знаю? Она от силы пять минут где-нибудь поошивается, потом решит, что я уже успокоилась - и заявится, как миленькая. А тут мы ее и ждали!

И вправду - через пять минут в коридоре послышались осторожные шаги. Тонька слегка приоткрыла дверь и заглянула в щель, как в амбразуру. Естественно фигуру за дверью она не заметила. Вернее, заметила, когда Надька подпрыгнула на табуретке и с криком: «Гав!» хлопнула ее папкой по голове. Не больно хлопнула, но зато неожиданно. Тонька отшатнулась, ойкнула и тихо сползла на пол, заодно толкнув табуретку. Надька тоже потеряла равновесие и приземлилась, неудачно подвернув ногу.

- Уй-й-й, корова! - взвыла она, схватившись за щиколотку. Тонька перепугано посмотрела на нее, всхлипнула, побелела, почему-то махнула рукой и стала хватать ртом воздух.

Вызванная Федориным «скорая» оказалась той же бригадой, которая приезжала спасать его же, кирпичом стукнутого. Увидев недавнего пациента, доктор остолбенел, а санитар, натура непосредственная, вытаращился, как волк на пса из известного мультика и заорал с теми же интонациями:

- Ш-ш-о!? Опять?!

- Не опять, а снова, - буркнул Федорин. - И не я, а вон, дамы. Целых две.

- Не совсем целых, - простонала Надька. - Я, кажется, ногу сломала.

Медики даже были где-то разочарованы, когда оказалось, что пациент не Федорин, а две девицы, тем более, что у одной перелом ноги, а у второй - сердечный приступ. Так что - повозиться с ними придется.

Пациенток увезли, а Федорина до конца рабочего дня не мучил, а просто таки истязал один вопрос: ведь знал же он и о переломе, и о сердечном приступе - знал заранее. ОТКУДА?!!!