Спускался он осторожно, на полусогнутых ногах, потому что тропа была узкая, стесненная то скалами, то скользкими снежными наносами. Сумерки сделали воздух синим, а долина внизу стала серой и бледной. Он спускался, широко расставив руки, на случай, если упадет, но постепенно тропа расширилась. Она вывела его на каменистый открытый склон, и отсюда он увидел далеко на севере огни фермы — два ярких желтых глаза в сумерках, потом они исчезли, потом появились снова…

Где-то впереди залаяла собака. Клейтон одолел подъем и увидел в полутьме хижину; тут же к нему бросилась собака, оскалив зубы и хлопая на бегу висячими ушами. Она непрерывно лаяла, но не нападала и, как ему показалось, улыбалась. Наконец дверь хижины распахнулась, мигнул огонек лампы, и в дверях показалась женщина с дробовиком наизготовку.

— Здравствуйте! — крикнул Клейтон.

— Здравствуйте, — настороженно отозвалась женщина. — Не бойтесь песика. Он не кусается, разве что вы с ним грубо обойдетесь. Просто не привык к чужим, вот и все.

Это была женщина-горянка, худая и какая-то пятнистая, как и ее собака, но довольно привлекательная.

— Откуда это вы идете? — спросила она, подозрительно прищурив глаза.

— Я спрыгнул с поезда, из Амарилло ехал. А потом перевалил через горы.

— По тропе?

— Верно.

— И куда вы направляетесь?

— Нацелился на Калифорнию, но когда-то я хорошо знал эти места. Подумал, стоит заглянуть сюда, так, «привет» сказать.

Она окинула его взглядом, заметила новые сапоги и чистый, без пылинки, стетсон.

— Скрываетесь от закона?

— Не-ет, — рассмеялся он.

— А что ж у вас тогда за дела здесь?