Трибуле

Я потолкую с ним, король, запанибрата!

(Обращается к де Сен-Валье с актерской напыщенностью)

Вы в некий заговор вступили против нас.

Король наш милосерд, и мы простили вас.

Какого дьявола приспичило вам все же

На зятя своего иметь внучат похожих?

Ваш зять чудовищен, дурен собой и нищ,

И нос его в прыщах, и сам он - скверный прыщ:

Тщедушен, одноглаз и толст, как тот придворный.

(Показывает на де Коссе, который вздрагивает от гнева)

Или, верней, горбат, как ваш слуга покорный.

Дочь ваша рядом с ним? Раздастся общий смех!

Ведь если б не король, он бы испортил всех

Внучат! Он наплодит кривых и рыжих деток,

Как ни смотри на них, смешных и так и этак,

Пузатых, как вон тот,

(снова показывает на де Коссе и кланяется ему, вызывая его негодование)

иль горбунов, как я.

Нет! Будет королем вся спасена семья!

И вырастет у вас лихое поколенье

Трепать вам бороду и прыгать на колени.

Придворные возгласами и смехом выражают Трибуле свое одобрение.

Сен-Валье (не глядя на Трибуле)

Среди других обид еще одна!

Король,

Должны вы выслушать, в чем скорбь моя и боль.

По Гревской площади я шел босой недавно,

И если пощажен, то пощажен бесславно.

Я вас благословил, но пребывал во сне:

Я не предчувствовал, что предстояло мне.

Под видом милости был срам мне уготован.

Вы не уважили ни рода столь седого,

Ни крови Пуатье, дворянской сотни лет.

А с Гревской я шел и дал обет

Пожертвовать собой для вашей славы честной.

Так бога я молил, незрячий, бессловесный.

И вот вы, Валуа, в тот день иль в ту же ночь

Склонили без стыда мою родную дочь,

Себя ни жалостью, ни грустью не тревожа,

В объятья подлые, на гибельное ложе.