Последней надеждой для матери на исправление поведения сына была армия, - постоянная борьба с его чудовищным характером, нездоровье и ремонт отняли у неё все душевные силы, требовалось длительное время для их восстановления. Но они находились всегда, непонятно откуда, как, ведь, казалось, всё опустошено, всё выжжено, все сгорело, осталась внутри черная, глухая, безжизненная пустыня - но речь шла о человеческом облике её сына, и великая очищающая и возрождающая сила материнского долга перед сыном, перед людьми, пробуждала их снова и снова.

Незаметно, не сразу, не привлекая внимания, незначащими вопросами мать прервала радостный трезвон, прославлявший три шага сына через колдобину с грязью. Сделает ли сын когда-нибудь подобные шаги сам, без понуждения? Вот тогда бы радость потеснила в её уставшем сердце застарелую тревогу и боль.

На обратном пути мать снова закрывала глаза, чтобы не ощущать скорости машины. Мысли разбегались, раскатывались, как рассыпанные горошины, только одна, грустная, всё время настойчиво возвращалась - почему, почему же никому из трех здоровых, сытых, довольных собой мужчин даже не прищло в голову предложить той девушке в ярком голубом пальто такую незначительную помощь? Как сделать так, чтобы в человеческом сердце бесперебойно, без дополнительных стимуляторов всегда бы работало, как вечный двигатель, устройство, настроенное на волну помощи и сострадания - близкому ли, чужому ли человеку. Тогда бы сердце её сына забилось в унисон с её собственным сердцем, кончились бы разлады и ссоры, и тревога, как выдернутая заноза, навсегда покинула бы её душу.

1982г.

С. КРЫЛАТОВА

Дорогой Рите с благодарностью и любовью

ГДЕ ТЫ, РЕМЕДИОС, ГДЕ ТЫ...

...печаль моя светла;