оцепенении, как столб, пока не сообразила, что никто не собирается мне помочь, и что стоять прийдется, сколько заблагорассудится, однако, стоять я уже не могла - несколько часов, проведенных в беготне по магазинам и в очередях за продуктами, заполнившими эти тяжелые сумки, до головокружения утомили меня, а обида на такое невнимание к себе совсем доконала - я упала, нет, не в прихожей, в спальне на кровать, но все-таки нашла в себе не физические, а душевные силы, превозмогла обиду и усталость и объяснила мужу и брату, как невоспитанно, как некультурно они поступили со мной. Причем объяснила на очень простом и доступном примере, попросив представить на минуту, как повели бы они себя, если в прихожую вошла какая-нибудь из наших знакомых, можно и незнакомых, если по делу, женщин, как резво кинулись бы они ей навстречу, как деликатно взяли бы из её рук легкую сумочку или портфельчик, как помогли бы снять шубку, как подсунули тапочки, чтобы её ножки отдохнули от мокрых сапожек.

Посмотрите, как возникают за этой крошечной житейской ситуацией человеческие характеры. Брат начал спешно, сердечно и искренне извиняться, ругать себя, оправдываясь лишь тем, что только что сам вернулся с прогулки, едва успел раздеться и поэтому был так невнимателен и несообразителен. Myжy слова извинения просто не пришли в голову. Прежде всего, серьезно виноватой оказалась я, что делаю замечание, потому что он думает, работает, нельзя ему мешать, нельзя беспокоить и отвлекать всякими пустяками. При моем бескомпромиссном характере, естественно, я не могла оставить человека в таком вредном для его же характера заблуждении и продолжала настаивать на необходимости не исключать жену из сферы поведения, продиктованного элементарной воспитанностью. Тогда виноватым оказался брат, ибо хотя его руки и были заняты брюками и щеткой, но территориально он находился ко мне на 30 см ближе мужа и, по его мнению, отбросив брюки и щетку, должен был помочь мне в первую очередь. Бессмысленными оказались все мои вразумления и растраченный на них запас душевной энергии, я так и не услышала от мужа коротких, простых, естественных и необходимых мне, как воздух, слов: "Извини, дорогая, за невнимательность", а откровенно, между нами, говоря за невоспитанность.