На секунду она в это поверила: всем полезно - будут внимательнее. Но тут же, как у плохо плавающей, дно исчезло у Юли из-под ног - она стала производить беспорядочные словесные движения: - Ты вот что - окрестись! Там тебе все помогут. А я и сейчас могу дома за тебя вечерами...

- Он если есть, то почему... нас не защищает? - растерянно спросил Сергей.

- Защищает. Ты не представляешь, что бы было, если б не защищал.

- Счас ты мне будешь говорить, что я бы оказался на кладбище или в доме инвалидов! А не детдоме.

Юля именно об этом подумала. Значит, в плохом человек предсказуем. Зато в хорошем - нет.

- Сережа, ты знаешь, что такое "стеклянная крепость"? Это банки с огурцами, салатами... У нас так много! Заходи.

- А кто у тебя дома?

- Никого. Родители в гостях у Олимпиевны, - взмах рукой на дом слева. Это к ее внучке я ездила на день рождения. Потом тебя познакомлю. У Вари, представляешь, талант, часто у нее ночующий, - пишет стихи: "Один большой квадрат считал себя выше всех..." Без призмы. Сейчас ее фотографию покажу!

Сергей снял телогрейку, в которой вата была убита вся в доску: "Телагу куда? На нары можно?" Он, видимо, не смел повесить этот усталый блин ваты рядом с Юлиной шубкой из серого кролика.

Юля бережно взяла из его рук телогрейку и повесила, после дала гостю тапочки. Сергею казалось, что он мгновенно перенесся в них из раздолбанных кирзовых ботинок. Но она заметила эти антиноски: у пальцев уже все истлело, и лишь пятка с достоинством куталась в ткань.

Сергей вдруг вернулся к юркому вытаскиванию денег:

- Юля, у меня это пройдет. А ловкость, глазомер, конечно, останутся. И пригодятся в работе.

- В учебе, - уверенно ответила она.

Он понял, что Юля уже верит в его счастливое послезавтра. И это окончательно разогрело холодную сердцевину Сергея. Она верующая, вот почему - везде дома: в автобусе, на асфальте, всюду! Он понял, какой фон стоял за нею, и даже ему это тоже... мило. Иным бывают милы у девушки какие-нибудь морковные веснушки и картавость.