- Вот что интересно: кто она такая, что ее вернули сюда? - спросил Феликс Прогар. - Надо изучить... по карточке. История болезни, то-се.

А по палатам уже рос и ширился слух о чуде, рождались подробности: свет в морге был немилосердный, глаза не выдерживали. Воскресло уже пять человек. Потом - семь.

А Юля очнулась в палате, но не решалась открыть глаза. Попробовала мысленно прочесть "Символ веры" - получилось! Значит, память со мной!.. Арсик, скоро мы увидимся...

- Смотрю: тут трубка из меня торчит, там обрубка - куст такой из человека сделали, - говорила низким грудным голосом женщина на соседней кровати.

- А ко мне слетел сегодня сон, - начала рассказывать другая. Хорошева, ты почему отключилась от наших бесед?

Забегая вперед, скажем, что Хорошева здесь не скажет ни слова - она отключилась на трое суток: как потом выяснилось, сочиняла грандиозную благодарность врачам и сестрам.

В это время на каталке привезли вновь прооперированную. Оказалось, что каталка не снижается - сломалась. Сестра выбежала, а больная слезла и отвезла каталку в коридор, вернулась и легла на свободное место. Приехала сестра с пустой каталкой и закричала в ужасе:

- Каталка где?

- Чего кричите? Я ведь не украду ее, - ответила новенькая. - Отвезла в коридор.

- Да как вы не понимаете: я хотела вас со сломанной переложить на другую, снизить и потом - на кровать... - не договорив, сестра убежала за хирургом.

Все забегали. Примчался Феликс Прогар, стал осматривать швы.

- Что, понравилось тебе что-то у меня? - спросила новенькая игриво.

- Мне сейчас не до шуток! Проверю швы и бежать...

- Вот бы мне с вами пробежаться. Вы куда?

- У меня будет двадцать минут у трупа.