Потом, уже на втором месяце беременности, она еще раз увидит сей огнезрачный престол - после того как найдет в бумагах Сергея случайно клочок из тетради в клеточку. Там нарисовано, как он разрезает ей сумку. После, видимо, спохватился и зачеркнул крест-накрест это воровство. Но клочок не выбросил...

А до этого Сергей поступил в военное училище, и один раз Варя, давно знакомая с ним, сказала Юле, что встретила Упрямцева в центре (она знала всех по фамилии - так было принято в филологической среде, типа "Онегин, я скрывать не стану..."), и он предложил ей сходить в кино.

- Варь, не надо, а?! Как бы он тебя узнал: ты уже месяц как блондинка, а была брюнетка.

- Серьезно, Юль, поверь! Он сделал это с таким видом ребенка, открывшего, что есть другие сорта конфет. И я подумала: мэйби, он ненормальный, тогда дети-то какие будут!

Юля с тоской глядела на подругу. Конечно, в училище хорошо кормят, режим, каждый день зарядка, по Сереже стали бегать шары - такого каждая захочет, даже Варя не устояла.

- Да ты сама ему предложила! Открыла свои нижние объятия (это были слова из детского стихотворения Вари - про лягушку).

И после этих слов Юля подумала: все - бездна. Варя стоит напротив, но это уже враг. А Варя так же отзеркалила эту мысль: да-да, Юля не хороший друг, а хорошая стерва. Хотела, как лучше, а она...

Но прошло три месяца, и как срастаются все живые ткани - растения, нервы, дружбы, - так и у Вари и Юлей срослось. Но шрам остался. Так, Юля в ту сессию не могла ничего учить и провалила историю КПСС: сколько она на своем съезде постановила МТС построить; даже святые Кирилл и Мефодий ничего не могли Юле сказать, хотя она мысленно просила их. Эх, Варя-Варя, зачем ты сказала... Это будет уже не Дружба, а дружба.