Но в конце концов институт Юля закончила. Когда играли свадьбу, Сережа тоже уже получил звание старшего лейтенанта. Его оставили в училище преподавать политэкономию социализма.
Октябрь-свадебник! Зачем ты не январь? Зимой все кусты занесены снегом, а осенью шиповник такой колючий - ухватил кусок прозрачной Юлиной фаты и не отпустил! Пришлось немного обрезать. Плохая примета, сказала соседка Валентина Лихоед.
- Пустодымка, молчи! - закричала на нее старая Олимпиевна. - Уж ты-то не суйся, а?!
Валентина и Леонид Лихоеды (такие красавцы, что даже синяки их не портили) жили через стенку. Дом был крылатым - в два крыла. Пьяные ссоры соседей часто не давали Юле заснуть. Но незадолго до свадьбы родители пригласили священника и квартиру освятили - побочным эффектом этого стало прекращение скандалов у Лихоедов. Стенка-то общая, а ее освятили.
Лихоеды были, как все выпивающие, люди крученые, но на каждом углу заявляли, что они чо - они ничо, они вообще с простой улицы "Стахановская". Улица сия тоже была шумно представлена на свадьбе. И вдруг Леонид громко жениху пожелал:
- Чтоб до смерти девки снились!
Багровое молчание повисло над столом, Варя подавилась рыбным куском. Но настигнутый по затылку костистым кулаком Олимпиевны, Леонид тут же опустел глазами: "А я чо - я ничо, я вообще с простой улицы Стахановской".
Кокшаров, друг Сергея, зашептал Юле и Варе: ему одна зрелая дама говорила, что на самом деле те, которые не донжуаны, они вообще никому не нравятся. Варя мгновенно возразила: Дмитрий Лихачев всем нравится! Но Кокшаров не знал, кто такой Лихачев, и суетливо предложил выпить за семью как таковую: ведь все Лихачевы и тому подобные гении иначе откуда появятся они ведь все оттуда!
- Откуда? - сунулся к ним Леонид.
- Адрес известен.
Варя всем предложила тост в стихах: "Молчи, скрывайся и таи - от мужа все рубли свои..." (дальше Юля не запомнила). Причем на этот раз подруга была опять с новым цветом волос - под красное дерево. Это только-только входило в моду. А что такое мода? Это то, что делает человека сильнее от подключения к массе других людей. Юля понимала, что Варя напряженно ищет себя и думает, что внешнее протянет руку помощи внутреннему.