— Мне хочется знать, кто эти люди, что нас здесь удерживают? И почему они заставляют нас выполнять сизифов труд, то есть делать бесполезную работу? — Андрей подпёр рукой подбородок и приготовился слушать.

— Да я и сам, честно говоря, мало что успел выяснить, — увидев удивление на лице своего слушателя, — Сергей всё-таки решил выложить Андрею всю свою информацию.

Помолчав немного и почесав пятернёй свой короткостриженный затылок, на котором Андрей уже успел разглядеть шрам от удара пистолета, Серёга начал излагать свою версию происходящего.

— Я полагаю, что мы все попали в какую-то Сатанинскую секту, и этот завод на самом деле вовсе не завод, а Сатанинский монастырь. Сначала нас испытывают, заставляя зачем-то выполнять бесполезную работу. Прошедших это испытание подвергают серьёзной психологической обработке, после чего таких людей трудно узнать. Их поведение меняется до неузнаваемости. Они ставятся начальством надсмотрщиками над такими как мы с тобой новичками. Эти «надсмотрщики», как я предполагаю, являются одновременно послушниками этого монастыря, и готовятся принять какой-то Дьявольский монашеский сан. Это последняя мне известная их иерархическая степень.

После продолжительного молчания Серега продолжил:

— Меня как-то раз приглашал к себе в кабинет Вельзевул… Там он меня спросил, верю ли я в бога. Получив от меня утвердительный ответ, он вынул из ящика своего рабочего стола небольшой обёрнутый в газетную бумагу предмет, и бросил его передо мной на стол. Развернув бумагу, я узнал свой серебряный нательный крестик, который должно — быть сняли с меня, когда я без сознания валялся в лазарете. Вельзевул потребовал, чтобы я тут же растоптал этот крестик и отрёкся от бога. Я наотрез отказался совершить столь богомерзкий поступок. Тогда Вельзевул вырвал из моих рук крестик и опять засунул его в ящик своего стола.