«…Миллионер Джек Белл назвал только что отстроенный на берегу Атлантического океана отель-пансионат – „Луна“. Самый дорогой семикомнатный номер будет носить имя советского космонавта Алексея Горелова».
«…Советские судостроители присвоили имя Алексея Горелова…»
«…Ты лети к Земле, курчавый бэби…» – пела негритянская певица.
Потом все смолкло, и он услышал голос своего командира – Сергея Степановича Мочалова. Генерал, видимо, очень волновался, потому что никогда раньше Горелов не слыхал, чтобы он заикался.
– «Заря», я – «Родина»… Мы тебя ждем. Посадка будет обеспечена всеми мерами безопасности… А сейчас тебя дадут по телевидению. Будешь говорить с членом правительства.
Усталым тихим голосом Горелов отвечал члену правительства, посылал приветы народам своей страны. И когда посылал эти приветы, думал о своих близких друзьях: о Юрии Гагарине и генерале Мочалове, о Володе Кострове и Марине Бережковой, об оставшихся на Земле Жене Светловой и Андрее Субботине… И еще вспомнился ему далекий авиагородок, приютившийся на излучине Иртыша, лесенка с деревянными ступеньками и любимая женщина. Он представил, как будут в эти часы ломиться к ней журналисты, а она, самая ему близкая и единственная, та, что знает последние перед отъездом на космодром его слова и мысли, гордо и холодно выйдет навстречу и, тряхнув высокой прической, скажет:
– Огорчу вас, дорогие товарищи. О космонавте Горелове ничего рассказать не могу. Не по адресу обратились.
Он еще раз усмехнулся, представив, как она будет певуче выговаривать все гласные.
А потом снова последовали команды от генерала Мочалова и Главного конструктора «Зари», донесся ободряющий голос Юрия Гагарина и, наконец, приказ перейти на ручную систему управление.
Перед его лицом, чуть поодаль, так, чтобы было удобно глазам, была расположена приборная доска с аккуратно вмонтированными в нее глобусами Земли и Луны. «Луна» была уже выключена, а основной глобус, так хорошо с детских лет известных каждому, действовал. Передвигая две небольшие ручки, Горелов мог с предельной точностью определить свое местонахождение. Он был еще над Африкой, когда ответил генералу Мочалову: