И посоветовал Анне Григорьевне оформить бумагу у его заместителя.

Комиссия в составе трех человек, во главе с учительницей истории Рябовой, собралась вечером, заседала недолго - текст акта был известен, его сочиняли по знакомому образцу.

Покуда комиссия заседала, во дворе Дома культуры раскидали лопатами снег. Командовал кладовщик. Он выбрал продуваемое ветром место. Помощников потребовалось много, собрались все сотрудники Дома.

Снова построились цепочкой и вынесли старую мебель во двор. Топоров в кладовой оказалось всего две штуки. Но обошлись: колоть стулья назначили киномеханика Костю, а кладовщик вызвался сам.

- Ломать не строить, - сказал он, поплевав себе в ладони, и ухнул по стулу.

Сиденье провалилось, а ножки устояли, воткнулись в снег.

- Вот дьяволы! - сказал кладовщик. - Качественно произвели, поставить бы их самих рушить... Костя взял в руки другой стул и рассмотрел его. - Он же на шурупах и на клею, дядя Федя. Может, отвертку принести?

- Чикаться еще, - сказал кладовщик. - Бей так. На баб у тебя силы хватает...

Работа шла с треском и грохотом, обломки разлетались по двору. Члены комиссии подбирали их и сваливали в кучу. Баянист Толик сбегал в кладовую за соляркой.

- Снизу, снизу поливай! - кричал кладовщик. - Куда ты, дуролом, сверху льешь?.. Серху они сами схватятся.

Он кричал громко, и все его движения были сейчас громкие, а лицо пылало отчаянным вдохновением.

Председатель комиссии учительница Рябова, свернув жгутом пучок газет, стояла неподалеку, рядом с директором Анной Григорьевной.

- По-моему, уже можно поджигать, - сказала Анна Григорьевна. Ей было неприятно, что во двор на этот грохот забредали поселковые жители.

- А с креслами как? - спросила Рябова. - В целом виде они не сгорят, дымить будут на всю округу. Они у вас на вате?