Это общество, которое он возглавляет, на первый взгляд может показаться всего-навсего сборищем извращенцев, одной из специфических тусовок, которых так много в столице… Но это не так, я знаю, ты уже это поняла, Захар настоящий преступник, он действительно обладает экстрасенсорными способностями. И довольно сильными… А сейчас уезжай из квартиры! — вскрикнула моя покойная сестра, будто только что вспомнила то, что хотела мне сказать. — Немедленно уезжай и до утра не показывайся здесь. Тот, кто приходил за моей жизнью, придет и за твоей!

– Почему? — это все, что я смогла выговорить тогда.

– Я должна сказать тебе самое главное… — Голос становился все тише, превратившись в конце концов в шелест летящего по ветру невесомого хрупкого осеннего листочка. — Самое главное…

И снова мертвая тишина натянулась на мембране телефонной трубки.

Опустившись на колени, я разрыдалась — оттого, что была беспомощна и мало что соображала, ибо разговор с Натальей состоялся спустя несколько месяцев после ее гибели…

Волна памяти захлестнула это воспоминание, а меня несло дальше.

…Господи, как у меня кружилась тогда голова — это, скорее всего, от того, что я слишком резко вышла из транса.

Я шагнула к выходу из комнаты и мне пришлось взмахнуть руками, схватившись за спинку кровати, чтобы не упасть.

– Что за черт… — пробормотала я, — какая-то странная слабость… И голова кружится все сильнее и сильнее.

Я зажмурила глаза, снова открыла их и увидела, что кружится вовсе не моя голова, а вращается спальня; пляшут пол и потолок; кровать, где мирно спала Даша, кувыркается с невероятной скоростью.

Кажется, я что-то вскрикнула, когда оторвалась от кровати и сделала несколько шажков в сторону, чтобы ухватиться за полуоткрытую дверь, которая среди общей свистопляски вроде бы вела себя более менее спокойно.