— Может, он меня гипнотизировал?!

— Подождите, подождите! — воскликнул я. — Мне всегда казалось что между Эдгаром и тем руководителем определенно существует телепатическая связь… Ну да — ведь у них, можно сказать, общие мозги… А я все удивлялся, почему он мной командует, как простым секретарем обкома!

Адель смотрела на кота с благоговением, с таким, что я поддался соблазну, и присев перед ним на корточки, пристально стал смотреть в желтые глаза, ставшие туманными. Спустя несколько секунд в моем уме поочередно воплотились утверждение и вопрос. Утверждение было обидным, ибо воспринялось как «Мошенник ты!» А вопрос был политическим: «Как ты думаешь, кто поделился мозгами с политическим преемником моего донора и реципиента?»

— Шарик в гостях у Барбоса, — покачал я головой, удивив тем хозяйку.

— Что-что? — сузила она глазки, считая, что я отождествляю себя с Шариком, а ее с Барбосом.

— Чушь какая-то, — потряс я головой. — Кажется, мой кот назвал так одного деятеля, прославившегося в народе государственными поступками, совершенными в состоянии алкогольного опьянения.

— А как у вашего кота с этим? Ну, с кошками? Ведь операцию, которую он перенес, можно рассматривать как кастрацию?

Кот глянул на Адель иронично

— Вы хотели сказать стерилизацию…

— Да, да, совершенно верно.

— С кошками у него очень даже хорошо, если не гипертрофированно с трансформацией в гуманистическую, то есть женскую сторону, — шпильку Эдгар-Эдичка, судя по всему, равнодушный к кошкам, принял безболезненно.

— Как это? — посмотрела Адель на кота, как на инопланетянина.

— Дело в том, что у котов за эрекцию отвечает практически весь мозг, а удаление его небольшой части вызывает бурную регенерацию, хорошо известную в научных кругах. Так что прямо беда с ним. Хорошо, что теперь объелся, а то бы точно к вам на руки полез. Гомофил, да и только

— Тяжело вам, наверное, с ним… — спрятала руки хозяйка.