— Что?

— Как что? Перестройка, Берлинская стена рухнула, потом Союз нерушимый…

— А то самое как?

— Что то самое?

— Ну, появилась у него эрекция?

— Не знаю. Это государственная тайна. Этот факт специально засекретили, чтобы котам мозги сохранить. Представьте, что будет, если высокие люди — ведь только они могут оплатить операцию по пересадке мозгов — начнут по крышам за кошками гоняться, а Васьки — думать о благе Родины, а потом о себе.

— А вы откуда об этом знаете? Я имею о пересадке мозга?

Я злорадно усмехнулся:

— Это просто. Присядьте перед ним, расслабьтесь мысленно и смотрите прямо в глаза.

Преодолев нерешительность, Адель встала с диванчика, присела перед Эдгаром-Эдичкой на корточки. Тот поставил голову так, чтобы ей было удобно смотреть в его глаза, сделавшиеся таинственно-магическими.

Играли они в гляделки минуты полторы. Потом женщина покачнулась. Если бы мне не удалось подхватил ее, она упала бы.

— Ну и что вы видели? — спросил я, когда бедная женщина, уложенная на диванчик, вполне очувствовалась.

— Сначала два операционных стола рядом… — голос ее мерцал от сострадания. — На одном лежал на животе тот самый крупный политический руководитель, весь в белом с кровью, на другом — ваш кот, тоже на животе. Им сверлили черепа — руководителю — большой никелированной электрической дрелью, коту очень маленькой… Потом вытащили выпиленные прямоугольнички, и я увидела мозги, розовые такие, с извилистыми бороздками.

Адель, взволновавшись, замолкла и я, заинтригованный, поторопил ее:

— А что еще видели? Ну, говорите, мне же интересно!

— Туман видела. Он все покрыл. В нем руководитель так очувствовался, что должность ему поперек горла встала. Берлинские заборы с крышами стали ему снится, свобода, сексуальная революция с молоденькими американскими кошечками… На одной он потом женился…

— Мне кажется, вы сами это придумали. Как мой кот мог знать, что снилось руководителю?