Мои роды, роды супруга Натальи… Надо продумать все, подготовиться к ним. А что думать? Да, теперь мы с Эдгаром-Эдичкой знаем и улицу, и знаем дом, в котором живет Наташа. А что с того? Я заявлюсь к ней, она посмотрит, как на узкопленочного миссионера русско-корейской церкви, раздающего потенциальной пастве жевательную резинку без сахара:

— А… Это вы… Кажется, мы встречались с вами на пасхальном приеме в южнокорейском посольстве? Нет?.. Тогда… в Ницце? Или в Радиус-Холле? А! Вы продавец огнетушителей! Тоже нет? Мужского белья? О, я вспомнила! — вы пожарник, на той неделе приходили в офис обследовать дымоходы, и я вас угощала малиновым чаем и круассанами из Парижа! Вы ведь Потап Потапович Редискин, точно?

Да, так и будет. Таких, как я, кренделей, у нее дюжина на дню пред глазами мельтешит.

Черт, опять мысли вместо дела. Нет, ни на что я не способен. Ну, разве заставить людей побегать голышом по дому. Если бы Наталья была у Адели, мы бы ушли вместе, на кураже бы утащил… Куда ушли? На Ярославский вокзал запивать дешевые чебуреки «Жигулевским» пивом, одиннадцать с полтиной за бутылку? Денег-то на «Праги» с «Метрополями» нет».

Кот сказал одобрительное «мяу», и я понял, что мыслю в правильном направлении. Перед тем, как вплотную знакомиться с Наташей, надо разжиться деньгами, то бишь средствами. Как там у Шарля Перро решились финансовые проблемы маркиза Карабаса? По сказочному просто решились: с помощью кота он присвоил имущество первого попавшегося обеспеченного людоеда!

Нет, наша жизнь — это во многом непознанное явление. Как только я увидел в воображении обеспеченного людоеда, лежащего в облике мыши в эластичном котином желудке, мимо промчался огромный красный внедорожник, и его колеса выплеснули на меня половину лужи, лишь немного уступавшей по размерам Каспийскому морю. Кот был мгновенно смыт с моей шеи. Сильно огорчившись происшедшему — не кота было жаль, но одежды, так шедшей мне, — я, потрясая кулаком, на словах, но во весь голос, поимел маму подлого водителя…