Но Мария Нунциата не хотела погладить даже рыбку.

На грядке с петуниями земля была рыхлая, и Либерезо, расковыряв ее пальцем, вытащил несколько дождевых червей, длинных-предлинных и очень-очень мягких.

Мария Нунциата, тихонько взвизгивая, отбежала в сторону.

– Положи сюда руку, – сказал Либерезо, показывая на ствол старого персикового дерева. Мария Нунциата, не понимая, зачем это нужно, все-таки приложила руку к стволу. Вдруг она закричала, бросилась к фонтану и сунула руку в воду: когда она отняла ее от ствола, вся кисть была усеяна муравьями. Кора персикового дерева сверху донизу была усыпана маленькими "аргентинскими" муравьями, бегавшими взад и вперед.

– Смотри, – сказал Либерезо и положил руку на ствол. По ней тотчас же забегали муравьи, но мальчик стоял как ни в чем не бывало.

– Ты что? – воскликнула Мария Нунциата. – Почему ты их не стряхнешь?

Пальцы у него стали совсем черными от муравьев, которые ползли дальше, к запястью.

– Отними руку! – умоляюще твердила Мария Нунциата. – Отними! Они же все на тебя переползут!

Муравьи между тем, бегая по голой руке мальчика, добрались до локтя. Вот уже вся рука Либерезо покрылась, словно вуалью, черными движущимися точками, вот уже муравьи добрались до плеча, но Либерезо все не отнимал руки.

– Отойди от дерева, Либерезо, опусти руку в воду!

Либерезо смеялся. Несколько муравьев, побегав по шее, перебрались ему на лицо.

– Либерезо! Все что хочешь! Все твои подарки возьму, какие угодно!

Она кинулась к нему и стала сбрасывать муравьев, ползавших у него по лицу и по шее.

Тогда Либерезо снял руку с дерева. Лицо его светилось бело-бронзовой улыбкой. Он небрежно смахнул муравьев, но видно было, что он взволнован.

– Ладно, я решил: сделаю тебе настоящий подарок. Самый дорогой, какой только могу.

– Какой? Что ты мне подаришь?