Вот в сотне метров от него блеснул свет. Это они! Кто они? Ему захотелось повернуть обратно, убежать прочь, как будто главная опасность скрывалась именно там, в бараке, на равнине Кастанья. Но он продолжал шагать вперед быстрым, свободным шагом, и лицо его было сосредоточенно и непроницаемо, как маска. Теперь огонек, видневшийся впереди, приближался почему-то слишком быстро. Может быть, он движется ему навстречу? А сейчас он как будто удаляется. Уж не убегает ли он? Нет, он стоит на месте. Это был полузатухший костер в лагере Мстителя, Бинда знал это.

– Кто идет?

Бинда не вздрогнул.

– Бинда, – ответил он.

– Часовой, – откликнулся голос из темноты. – Это я, Сова. Что новенького, Бинда?

– Мститель спит?

Он уже входил в барак, наполненный дыханием спящих людей. Конечно, это товарищи, кому же еще здесь быть?

– Внизу немцы, идут из Брига, а фашисты идут сверху из Молини. Немедленно уходить. На заре всем быть на гребне Пеллегрино с тяжелыми пулеметами.

Мститель, еще не проснувшийся как следует, моргал глазами. Потом проворчал: "Черт подери!", вскочил на ноги и хлопнул в ладоши.

– А ну, вставайте! Снимаемся! Надо драться!

Бинда звякал ложкой в котелке с горячей каштановой похлебкой и выплевывал кожицу, прилипающую к нёбу. Люди договаривались, кому нести снаряжение, треноги ручных пулеметов. Бинда уже выходил из лагеря.

– Иду к Змее в Джербонте, – сказал он.

– Поднажми, Бинда! – крикнули ему вслед товарищи.

Минное поле.