Алена вновь была на сцене, продолжая трудиться ради наполнения коробки из-под «Сникерсов». Теперь я видел ее со спины, и каждый раз, когда она начинала ритмично поводить бедрами, меня пробирала дрожь. С ее стороны было жестоким экспериментом напоить меня шампанским, обаять легкими прикосновениями и отправить в заключение в подсобку наблюдать за тем, как из плена платья выскальзывает обнаженная спина, как с кошачьей грацией изгибается тело...

Змею было на это наплевать. Он доел свой ужин, допил вино и подозвал официанта. Пока тот выписывал счет, Змей тоскливо оглядывался по сторонам. Потом быстро расплатился, встал и пошел к выходу.

Я так стремительно ринулся на лестницу, что едва не снес худосочную дверь каморки. Та взвыла на петлях, но я уже барабанил ногами по ступеням. Я торопился.

Оказавшись на первом этаже, я стал двигаться медленнее и осторожнее. Здесь меня могли и услышать и увидеть. Я толкнул плечом дверь служебного входа и выбрался из клуба на улицу.

Пока я развлекался в «Ультре», снаружи начался снегопад, покрывший машины на автостоянке словно белой пылью, отчего иномарки стали напоминать музейные экспонаты, некогда брошенные здесь своими владельцами. Ночной холод быстро выбил из меня накопленное в помещении тепло. Я поежился и неспешно побрел в ту сторону, откуда должен был появиться Змей. Мне захотелось стать для него приятным сюрпризом, и я встал за джипом «Чероки».

Его я тоже увидел не сразу. Я только слышал, как хрустит снег под его ботинками. Змей прошел мимо джипа. Я увидел его сутулую фигуру, сосредоточенное лицо, развевающиеся полы незастегнутого светло-коричневого кашемирового пальто.

Я шагнул от джипа, и Змей тут же замер. В следующую секунду он резко повернулся на месте, и мой внимательный взгляд встретился с его настороженными и в то же время обреченно-печальными глазами.