– Кот? Точно. – Томми энергично кивнул.

– Ясно. Теперь во-вторых. Ты, извини за прямоту, опасаешься, что в твоей пассии тоже есть что-то… э-э-э… кошачье, отчего она и тянется к этому типу?

– Господи, Билли! О том и речь, что я не знаю.

– Хорошо-с. Ну, а если, допустим, это правда, твое отношение к ней остается неизменным?

– Да я готов жениться, даже если она каждую среду оборачивается драконшей! – страстно произнес Томми.

Билли улыбнулся.

– Ну, а раз так, значит, очевидно, надо этого мосье Тибо устранить. Не мешай, я буду думать.

Думая, Билли скурил подряд две трубки, и все это время Томми ерзал на стуле, будто сидел на булавках. Наконец Билли вышел из задумчивости и рассмеялся.

– Что это тебя так забавляет? – обиделся его друг.

– Ничего. Просто меня осенила одна мысль… сумасшедшая, конечно… но если он – то, что ты думаешь… глядишь, и сработает, кто знает.

Он подошел к шкафу и снял с полки книгу.

– Ты что, надумал почитать мне для успокоения нервов сказочку на сон грядущий?…

– Замолчи-ка, Томми, и вот послушай, что здесь говорится… если, конечно, вправду хочешь избавиться от своего приятеля из семейства кошачьих.

– А что это за книга?

– Сочинение Агнессы Реплийэ. О кошках. Слушай: «Существует также и скандинавская версия этого сюжета, который сэр Вальтер Скотт рассказал Вашингтону Ирвингу, а Шелли услышал от Льюиса, автора «Монаха». В той или иной форме этот сюжет содержится в фольклоре всех народов. Сводится он к тому, – теперь слушай внимательно, Томми! – что один путешественник, очутившись в разрушенном монастыре, оказывается свидетелем того, как процессия кошек опускает в могилу маленький гроб с короной на крышке. Перепуганный, он спешит прочь оттуда и, добравшись наконец до таверны, рассказывает хозяину о том, что видел. Едва он договорил, как хозяйский кот, мирно дремавший у очага, вдруг вскочил, воскликнул: «Значит, теперь я – Кошачий король!» – и исчез в печной трубе».