– Ну как? – спросил Билли, захлопнув книгу.

– А что? – У Томми глаза полезли на лоб. – Ей-богу! Думаешь, подействует?

– Я лично думаю, что мы с тобой оба не в своем уме. Но хочешь, можно испытать.

– Да я шарахну в него этой штукой при первой же встрече! Вот только… разрушенный монастырь… Не совсем убедительно, а? Откуда он мог тут взяться?

– Господи! Где твоя фантазия? Придумай какое-нибудь другое место. Центральный парк, например, мало ли. Сделай вид, будто это произошло с тобой, будто ты своими глазами видел такую похоронную процессию. Надо как-то подвести к этому в разговоре… постой-ка… скажем, так: Удивительно, как жизнь подчас повторяет литературу. Я вот не далее как вчера… В таком духе. Понятно?

– Удивительно, как жизнь подчас повторяет литературу, – старательно воспроизвел Томми. – Я вот не далее как вчера…

– …прогуливаясь в Центральном парке, наблюдал очень странное зрелище.

– …прогуливаясь в Центральном парке… Погоди, я возьму записную книжку, – сказал Томми. – Надо будет выдолбить наизусть.

С предстоящим прощальным приемом, который миссис Лепет давала в честь прославленного мосье Тибо по случаю его отбытия в турне на запад, связывались большие ожидания. Мало того, что там соберется весь свет, включая принцессу Вивраканарду, но еще миссис Лепет, мастерица по тонким намекам, не скрывала, что во время обеда, возможно, будет сделано одно чрезвычайно интересное объявление. Так что гости на этот раз все явились вовремя – все, кроме Томми Брукса. Он приехал на четверть часа раньше назначенного срока, потому что хотел переговорить с теткой с глазу на глаз. Однако, к сожалению, не успел он снять пальто, как она принялась торопливо нашептывать ему на ухо какую-то потрясающую новость, и он из ее скороговорки не сумел ничего толком разобрать.

– Но смотри, до объявления никому ни звука, – радостно заключила миссис Лепет. – Я полагаю, лучше всего его сделать к салату. Салат не требует особенной сосредоточенности.