– Ни звука – о чем, тетя Эмили? – не понял Томми.
– Да о принцессе, мой милый. О нашей дорогой принцессе и о мосье Тибо. Они сегодня обручились, какая прелесть, верно?
– Угу, – ответил Томми и хотел было выйти в первую попавшуюся дверь.
– Не сюда, дорогой, – остановила его тетушка. – Сейчас лучше в библиотеку не входить. Ты их потом поздравишь. Пусть они посидят там, помилуются наедине.
И она поспешила вон донимать дворецкого, а подавленного Томми предоставила самому себе.
Потом он спохватился, что рано вешать нос, дело еще не проиграно.
– «Удивительно, как жизнь подчас повторяет литературу…» – мрачно пробормотал он, чтобы не забыть, и при этом погрозил кулаком двери в библиотеку.
Но миссис Лепет, как всегда, ошибалась. Принцесса и мосье Тибо были не в библиотеке, а в зимнем саду, и Томми Брукс наткнулся на них, когда забрел туда, ища, как бы убить время.
Он вовсе не хотел подглядывать и, постояв всего одну секунду, повернулся и вышел обратно через стеклянные Двери. Но и секунды было довольно.
Тибо сидел в кресле, а она – на скамеечке у его ног, и он своей лапой легко и плавно гладил ее каштановые волосы. Черный кот и сиамская кошечка. Лицо ее было от Томми скрыто, зато он видел его лицо. И слышал звук. Они не разговаривали, но вокруг них стояло какое-то теплое, довольное гудение, подобное жужжанию диких пчел в дуплистом стволе, – Тибо гортанно, мелодично, бархатисто урчал, а она томно мурлыкала в ответ.
Томми опомнился только в гостиной, когда уже здоровался за руку с миссис Бомбардо, которая чистосердечно призналась ему, что никогда не видела его таким бледным. Первые две перемены прошли для Томми как сон, но обеды миссис Лепет славились отличными винами, и к середине мясного блюда Томми Брукс немного пришел в себя. Теперь у него не оставалось никакого другого выхода. Он сделал несколько безуспешных попыток вмешаться в разговор, но чтобы прервать миссис Лепет, надо быть, по крайней мере, архангелом Гавриилом, да и то попотеешь. Наконец она остановилась перевести дух, и Томми решил воспользоваться моментом.