СВЯЩЕННИК ТУКЕР: Еще бы! Знаете, какой подарок сделала семья Гэса Хамма церкви у Двух Рек, чтобы увековечить о ней память? Построили новый каменный приход с баскетбольной площадкой в цоколе и …

БОЛЬШОЙ ПА (смеется громким лающим смехом, весьма далеким от истинного веселья): Послушайте, священник, что это вы все болтаете о памятных пожертвованиях? Думаете, кто-то из окружающих собирается отбросить копыта? Да?

Священник Тукер вздрагивает и решает ответить на этот вопрос громким смехом, максимальным, на который способен. Не знает, что ответить. Из двери, ведущей в холл, появляются Мэй и доктор Бау – домашний врач семьи Поллитов. Для священника это спасение.

МЕЙ (почти религиозно): Так вот, им сделали прививки от тифа, столбняка, дифтерии, гепатита и полиомиелита. С мая по сентябрь, и… Гупер? Эй, Гупер!.. Зачем мы делали детям прививки?

МАРГАРЕТ (перебивая ее): Брик, включи музыку! Начнем праздновать!

Разговор становиться общим и комната наполняется звуками, напоминая птичник на птичьем рынке. Только Брик одиноко стоит у бара, на губах его – неопределенная улыбка. Время от времени он растирает лоб кусочком льда, завернутого в бумажную салфетку. На слова Маргарет не откликается. Она идет к проигрывателю.

ГУПЕР: Эту штуку мы подарили им к третьей годовщине. В ней три динамика.

Комната наполняется громкими звуками музыки, Вагнера или бетховенской симфонии.

БОЛЬШОЙ ПА: Выключи это проклятие!

Почти внезапно воцаряется тишина; ее нарушает громогласный голос Большой Мамы, входящей из холла, словно носорог, идущий в атаку.

БОЛЬШАЯ МА: Где мой Брик? Где мой бесценный мальчик?

БОЛЬШОЙ ПА: Извините! Включите эту сволочь обратно.

Все громко смеются. Большой Папа известен своими шутками над Большой Мамой, и она смеется громче всех, хотя иногда эти шутки довольно жестоки и ранят ее очень больно. Она скрывает это.