— Динка, я не знала, что это его печенье… Я больше не буду, сто пудов…

С полчаса «мойдодыры» сидели тихо, как мыши, на кухне и слушали, как наверху хозяин накачивался традиционным русским антистрессовым средством и материл Страшилу с Филей, неловко бинтовавших ему руку. Попытки Наташи предложить помощь пострадавшему клинеры подавили в зародыше:

— Сиди, мать Тереза! Нам бы ноги унести.

Когда наконец ворчание, повизгивание и звон посуды стихли, Дина вздохнула с облегчением, достала из-за пазухи смятый список работ:

— Двигаем дальше… Надо закончить до утра, пока он спит, и сматываться отсюда. У нас еще окна, уборка территории и оранжерея. Петруша…

Но мирной тишине в этом заполошном доме сегодня не суждено было установиться. Со стороны бассейна, в котором вот уже пять минут плескался вновь изгнанный из дома хакер, донеслись вопли. Голый Комар пробежал в дом. Он походил на Дуремара, ловца лечебных пиявок, и отчаянно скулил, зажимая себе рот, ибо боялся еще раз разбудить и прогневать Диггера.

— Воды! Воды! — подвывал он и бил себя руками по телу, точно ловил блох.

— Эх… — вздохнул Харитоныч. — Говорил я им… Промыть сначала надо было…

— Что промыть, Геннадий Харитонович? — изумленно спросила Дина.

— Бассейн промыть, что ж еще! Его ведь Женька кислотой надраила, концентрированной. Теперь будет чесаться неделю…

— Так ему, гаду, и надо! — мстительно сказала Наталья, и вся честная компания удивленно посмотрела на нее.

— За дело! — решительно скомандовала Дина. — У нас всего три часа! Это наш шанс, ребята, помните об этом. Пока мы себя показали… М-м… Не с лучшей стороны. Петр, начинай с оранжереи.

Оранжерея Диггера представляла собой похожее на чум сооружение из стекла, в котором могло свободно разместиться несколько деревьев. В ней Диггер разбил сад камней и насадил всевозможные кактусы. Гордостью хозяина был огромный куст в центре, который назывался «лох колючий»