Помню, как в Чхаркабхотгаоне этот сыр расколол мне коренной зуб и набился в трещину. Сырная «пломба» оставалась на месте не только до конца путешествия, но и когда я вернулся в Европу. Дома я пошел к зубному врачу. Закончив операцию, врач заявил мне, что в трещине сидел… «осколок самого зуба». Мне не хочется дурно отзываться об этом дантисте, он ведь не знал, что такое тибетский сыр…

Итак, моим зубам пришлось уже пережить немало испытаний. И вот теперь я решил приготовить себе что-нибудь мягкое. Я смешал муку, цамбу, соль и воду, замесил на листе железа тесто, слепил булочки и поставил на огонь. Выждав положенное время, я снял булочки с огня, остудил их и принялся уписывать. Вкус занимал меня меньше всего – мягкость, вот о чем я мечтал! И действительно, под коркой оказался мягкий тягучий мякиш. Но вот что-то предательски хрустнуло у, меня на зубах. Странно, уж я ли не старался!.. Откуда попали камешки в булку? Я вынул твердый комочек и спрятал в карман, чтобы исследовать его позднее: костер прогорел – и я не мог ничего разглядеть. Затем стал жевать дальше, уже осторожнее. Что это? Еще камешек… и еще…

Теперь я стал прощупывать языком каждый кусочек и сразу ощутил какое-то изменение в зубах. Довольно скоро я пришел к выводу, что у меня во рту что-то не так: там, где была гладкая поверхность, нащупывались дыры. Ну конечно, тягучий хлеб вытащил расшатанные сыром и камнями пломбы.

На третий день мои скудные запасы стали подходить к концу. Тщетно всматривался я вдаль, пытаясь обнаружить свой отряд. Вышел на разведку, но скоро вернулся. На солнце было так жарко, что я разделся и лег загорать – первого ноября, на высоте 4000 метров! Долго я лежал, изучая местный животный мир. Несколько грызунов… На склоне вдали – стадо диких овец… И ни одной птицы.

Под вечер я вскипятил чай, использовав для заварки плоды, которые собрал на кустах возле пещеры. Получилось несладко и невкусно. Быстро стемнело, началась еще одна ночь в обществе крыс.