Его окружала безмолвная ночь. Минут пять не было слышно ни единого звука, и в душе у Шедуэлла затеплилась искорка надежды. На предательских улицах Лондона ему был знаком любой звук, но здесь, вдали от города, ночь говорила на другом, незнакомом языке, и малейший шорох таил смертельную угрозу для перепуганного человека. Наверное, просто пробежало какое-то животное? Люди не могут двигаться так бесшумно. Уилл стал дышать ровнее, и сердце уже колотилось не так бешено.

Лошадь пала, когда он выехал из Ройстона. Шедуэлл знал, что его внезапное бегство из Лондона не останется незамеченным, и ожидал погони, от которой надеялся оторваться. Теперь же, когда на большой дороге остался лежать никому не нужный труп животного, пришлось свернуть в сторону и петлять по проселочным дорожкам и тропинкам в надежде обмануть преследователей. Он совершил роковую ошибку.

Крестьяне с тупым видом глазели на Уилла, как будто он был единственным достойным внимания человеком из всех, проходивших по этим дорогам в течение многих лет. Сельские жители с любопытством следили за перемещением Шедуэлла и с готовностью сообщали об этом всем, кто шел за ним. Ну почему ему не пришло в голову спрятать покрытый пеной труп лошади, а не бросить его на дороге, словно приглашая погоню идти по его следу!

Может быть, уже пора двинуться в путь? Если бы преследователи все еще находились рядом, они бы давно миновали канаву, в которой притаился Уилл. Если они и здесь, то до сих пор ничем не выдали своего присутствия. Уилл чувствовал исходивший от него тяжелый запах пота, но у его врагов нет собак.