Ему доставляло почти физическое облегчение вот так, вольно изливать эту песню; в голове становилось легче и яснее, он ощущал почти блаженство от томной, приятной слабости - и тут на губах его дрогнула смущенная улыбка.

Девушка ответила улыбкой, шевельнулась и сказала:

- Ну, как? - Она подошла ближе и рассмеялась. - Что это вы говорили?

- Не знаю, - неуверенно промолвил Прокоп.

Вдруг распахнулась неплотно прикрытая дверь, и в комнату ворвалось что-то маленькое, косматое, оно взвизгнуло от радости и прыгнуло на постель Прокопа.

- Гонзик! - испуганно воскликнула девушка. - Сейчас же пошел с кровати!

Но собачонка уже облизала лицо Прокопа и в приливе бурного веселья зарылась в одеяло. Прокоп поднял руку, чтобы вытереть лицо, и с изумлением почувствовал под ладонью бороду.

- Что... что это? - пролепетал он удивленно и осекся.

Песик сходил с ума от радости; в приливе необузданной нежности он покусывал руки Прокопа, скулил, фыркал, и рраз! - ткнулся мокрой мордочкой ему в грудь.

- Гонзик! - крикнула девушка. - Сумасшедший! Отстань! Подбежав к постели, она взяла Гонзика на руки: - Боже, Гонзик, какой ты дурачок!

- Пусть его, - попросил Прокоп.

1 Перевод В. А. Жуковского.

- Но ведь у вас болит рука, - с глубокой серьезностью возразила девушка, прижимая к груди барахтающегося песика.

Прокоп недоуменно взглянул на правую руку. От большого пальца через всю ладонь тянулся широкий шрам, покрытый новой, тоненькой, красной кожицей - она приятно зудела.

- Где... где я? - удивленно спросил он.

- У нас, - с великолепной простотой ответила девушка, и Прокоп тотчас удовлетворился этим ответом.

- У вас, - с облегчением повторил он, хотя понятия не имел, где это. - И давно?



31 из 287