- А ты безобразник, Томеш, - серьезно проговорил он. Все-то к тебе девки ходят.

- Ну и что? - повернулся к нему Томеш.

- Ничего. А чем ты, собственно, занимаешься?

Томеш махнул рукой.

- Плохи мои дела, дружище. Денег ни гроша.

- Кутишь?

Томеш покачал головой.

- Знаешь, мне жаль тебя, - сочувственно заговорил Прокоп. - Ты мог бы... Смотри, я работаю уже двенадцать лет.

- А что это тебе дает? - резко возразил Томеш.

- Ну, кое-что перепадает. Вот продал в этом году взрывчатый декстрин.

- За сколько?

- За десять тысяч. Но это так, пустяки. Паршивенькая взрывчатка для шахт. Если бы я захотел...

- Тебе уже лучше?

- Чудесно! Я нашел такие методы... Знаешь, дружище, один нитрат церия * - сильный, сволочь! А хлор, хлор, тетрафаза хлористого азота взрывается светом. Зажжешь лампочку - и трррах! Но это ерунда. Слушай, - неожиданно выпалил он, высовывая из-под одеяла худую, страшно изуродованную руку. Стоит мне взять что-нибудь в руки, и я... чувствую движение атомов. Как мурашки. И каждое вещество щекочет по-своему, понимаешь?

- Нет.

- Это - сила, понимаешь? Сила, заключенная в материи. Материя обладает чудовищной силой. Я... я на ощупь чувствую, что в ней все так и кишит... И сдерживается-то все это... невероятным усилием. Стоит расшатать изнутри - и бац! - распад. Все - взрыв. Любая мысль - это взрыв в мозгу. Вот ты подаешь мне руку, а я чувствую, как в тебе что-то взрывается. Такое у меня тонкое осязание, брат. И слух. Все шумит как сода в воде. Это все - крошечные взрывы. Ох, как гудит голова! Та-та-тата - как пулемет.

- Ладно, - сказал Томеш. - А теперь прими аспирин.

- Хорошо. Взры... взрывчатый аспирин. Перхлорированный ацетилсалииилацид *. Ерунда. А вот я, знаешь, открыл экзотермические взрывчатые вещества *. Собственно, любое тело взрывчатое вещество.