- Почтенное собрание! - начал он, вынимая из кармана бумажку и все время косясь на нее. - Трудное и ужасное время переживает наше дорогое отечество. Изменники и крамольники, потерявшие честь и совесть, кричат по всей России: "Долой правительство и царя, мы сами хотим управлять народом и царством". Они хозяйничают уже в городах и земствах, выжимают с крестьян земские сборы и мечтают опять восстановить крепостное право.

- Крамольники! - крикнули четыре голоса из разных углов, и в ответ им по собранию глухо пронесся ропот.

- Они отрицают бога и православную веру, отрицают отечество, царя и верных слуг его, убивая лучших людей, преданных губернаторов и честных министров. Кто же эти люди, ведущие нас на край пропасти? Эти люди студенты, профессора, учителя, адвокаты, писатели и жиды!

Новая волна ропота пронеслась по собранию.

- Взглянем же, что стало с нашим народным хозяйством. Все разорено: дела испорчены, кредит подорван, и все это началось с проклятого слова "доверие", которое, не подумавши, бросил один либеральный министр назло действительной опоре России - самодержавию! Этим проклятым словом он вверг страну в несказанные беды. А другой министр, покровитель лендов, прямо отдал отечество на растерзание инородцам и всяким врагам...

- Правильно! - закричал вдруг банщик, очнувшись от спячки. - Все жулики и изменники!

Он ударил по столу тяжелой ладонью и, перебивая оратора, горячо продолжал:

- Всех их к чертовой матери!

Настроение вдруг поднялось. Много голосов заговорило сразу, но банщик кричал громче всех, стуча по столу:

- К чертовой матери! Всех их к чертовой матери!

Оратор пытался что-то сказать, но его уже не слушали, а бранили обоих министров, называя их предателями.

Кто-то прибавил к двум третьего, потом прибавил еще одного, а потом уже все загалдели вообще про начальство.