Француз оказался высоким, долговязым субъектом с дергающимся лицом, длинными руками и вытянутым носом. Модные узкие очки делали его похожим больше на кутюрье, чем на дипломата. Увидев Дронго, он всплеснул руками и бросился к нему, все время повторяя, как он рад видеть в Греции такого известного человека.

Когда они сели в автомобиль Мориса Леру, Дронго обратил внимание на то, как профессионально управлял машиной французский консул.

- Вы хорошо водите машину, - одобрительно сказал он.

- Да, - улыбнулся француз, - у меня была неплохая подготовка. Я рос слабым, хилым, а мой отец считал, что настоящий мужчина должен пройти через армию. Это было в шестидесятые годы, когда у власти стоял Шарль де Голль. И меня отправили служить в десантные войска. Там я научился нескольким полезным вещам: пить, не пьянея, хорошо водить машину, отлично стрелять и даже - драться.

- Вы прошли настоящую школу выживания, - улыбнулся Дронго.

- Да, - кивнул Леру, - и мне это очень помогло в жизни. Но сейчас мне уже за пятьдесят, а в таком возрасте человек обычно обретает некое спокойствие.

- Не говорите так, а буду бояться предстоящего пятидесятилетия, пошутил Дронго.

- Вы еще молодой человек, - мягко возразил Леру. - Вам ведь сорок? А мне уже пятьдесят шесть. Но должен сказать, что для своего возраста вы сделали удивительно много.

- Это сплетни, которые любят распространять обо мне люди, - сказал Дронго. - Обычно я только помогаю следователям постичь некоторые совсем несложные истины.

- Конечно, - кивнул Леру, - но как здорово, что вы можете делать это. Хороший детектив - всегда как сложная шахматная задача, этюд, если хотите, где за несколько ходов нужно добиться полной победы. Как красота этюда зависит от шахматного композитора, так и успех расследования зависит от специалиста, ведущего это расследование.

- Не знаю, насколько правомерно это сравнение, - возразил Дронго. - За каждым таким этюдом стоят человеческие судьбы, а для меня ценность жизни каждого человека абсолютно приоритетна.