Должен еще оговориться, что по вполне попятным причинам, я вынужден всех лиц, с которыми я встречался и каковые, по моим сведениям, еще живы, упоминать под инициалами и только заведомо погибших, я называю полными именами.

С П. Н. Красновым меня связывала старая дружба совместной работы на Дону, во время Гражданской войны, в качестве его ближайшего сотрудника, а с А. А. Власовым, я не только сдружился, но и высоко ценил его, как человека необычайной силы воли, большого русского патриота, человека прямолинейного, решительного, всегда знавшего — чего он хочет.

Покинув в ноябре месяце Югославию и прибыв в Зальцбург, я, через три дня, во время одной бомбардировки, потерял все мои вещи и огорченный этим, уехал в Вену. Но мои мытарства только что начинались.

Здесь меня начал преследовать «Арбайтсамт», усиленно стремясь завербовать меня рабочим на фабрику, чему я, естественно, всячески противился. Еще сложнее обстоял вопрос с комнатой в отеле. Портье ежедневно напоминал мне, что я могу у них оставаться не более пяти дней п, в противном случае, грозил полицией. Наконец, еще более суровым и требовательным оказался чиновник учреждения, ведавший продовольственными карточками, который категорически не желал выдавать мне таковые, пока я не принесу ему подтверждения, что я работаю.

Чувствуя свою беспомощность и бессилие бороться на три фронта, я решил обратиться за содействием в казачий штаб, о существовании которого в Вене я слышал, будучи еще в Югославии.

Благодаря любезности начальника штаба, ротмистра Андерсона и его помощника есаула Е., все житейские вопросы были быстро улажены. Штаб выдал мне особое удостоверение, каковое я предъявил в отеле и оно вполне удовлетворило моего сурового и требовательного портье. Продовольственные карточки мне было предложено получать через казачий штаб.