Я должен предупредить, что передать точно все; что говорил Ген. Власов, является для меня задачей непосильной. Даже вернувшись домой и будучи еще под свежим впечатлением, я не мог полностью воспроизвести его речь. Поэтому, записанное мною я передам в подлиннике, в остальном же буду держаться точно смысла его речи.

Во время разговора, он несколько раз менял тему, затрагивал один вопрос и сейчас же переходил на другой, причем временами, затрагиваемые вопросы не имели между собой логической связи.

С некоторой натяжкой, его речь можно разделить на 4 части: в первой — он дал лестную оценку прекрасно поставленной у него разведки, сделав, однако, попутно, несколько резких выпадов против казачьего штаба и казачьего командования; во-второй — он коснулся своей военной службы и своих заслуг в Советском Союзе; третью часть — можно уподобить речи сурового прокурора, причем в роли подсудимого оказался П. Н. Краснов и, наконец, четвертая часть была хвалебным гимном тому же Краснову.

Свою речь, Андрей Андреевич начал заявлением, что разведка Р.О.А. работает идеально и что благодаря этому, он находится всегда в курсе всего, что происходит, какие разговоры ведутся о Р.О.А., а так-же какие интриги куются там, на другой стороне, т. е. в Гл. Упр. Каз. Войск. Благодаря этому он располагает подробными информациями и обо мне. Ему было своевременно доложено о моем появлении у Краснова; знает он о моем участии в Гражданской войне, о жизни в Югославии, а также о моей миссии в данный момент. Хорошо ему известно и то, что ближайшие сотрудники Ген. Краснова, страха иудейского ради, часто льстят последнему, скрывают от него истинное положение вещей и тем держат Петра Николаевича в заблуждении. В результате чего, последний живет как-бы вне времени и пространства и далеко от реальной обстановки.