Старикашку Дика, приблудного пса, подкармливали все рабочие. Он был очень дряхлый и двигался с большим трудом, но повсюду таскался за Черным Алеком.

Сейчас он обессиленно прижался к полу и, широко открыв пасть, придушенно всхрипывал. Черный Алек опустился рядом с ним на колени и обеими руками приподнял ему голову.

- Дайте воды, скорей, - крикнул он. Кто-то протянул ему жестяную флягу, и он влил немного воды в открытую пасть Старикашки Дика.

- Несчастное отродье, - проговорил Алек. - Совсем его доконал этот проклятый дым. Пес конвульсивно дернулся и затих.

- Вставай, Алек, - сказал человек, подавший ему флягу. - Ты и, сам-то едва живой. - Он протянул Черному Алеку мокрое полотенце. - На вот, обмотай голову, отдышись.

Но Черный Алек не смог подняться. Он приник лицом к земле, ловя ртом воздух. Теперь он думал только о своем собственном спасении.

Хриплые звуки затрудненного дыхания наполняли убежище. Укутанные одеялами люди прижимали губы к земляным стенам, искали в них трещины, чтобы вобрать в легкие побольше воздуха. Дым выедал им глаза, по их щекам ползли медленные слезы.

Когда пришла черная мгла, они повалились на пол. Темнота ввергла их в панический ужас. Машинист, стоя на коленях и припав лбом к земле, бормотал "Отче наш".

Кое-кто отчаянно ругался - проклиная свою беспомощность, свое бессилие. Остальные угрюмо молчали.

И каждый думал, что спастись теперь можно только там, куда уехали их жены, а здесь всех их ждет неминуемая гибель.

Неожиданно одеяла у входа раздвинулись, и в землянку вместе с облаком дыма ввалились Пэдди и Стив.

Никто им не обрадовался, не произнес ни слова приветствия. Полузадохшиеся люди просто не могли говорить.

Пэдди обессиленно сел, привалился спиной к стене и безжизненно свесил голову вниз. Стив накинул на него; одеяло, окатил водой из ведра, потом опустился на колени и прижался лицом к стене.