Он все еще стоял на коленях, когда землю озарило кроваво-красное сияние. Он поднялся, подошел к выходу и, обмотав голову мокрым полотенцем, потому что в землянке сразу же стало нестерпимо жарко, выглянул наружу. Дым развеялся.

- Ух ты черт! - воскликнул один из рабочих, посмотрев поверх его плеча. - Похоже, все небо горит.

- И надо же нам, дуракам, было здесь остаться, - тоскливо сказал другой. - Все утро проваландались. А-а, черт, заполыхали мои дровишки.

- Пэдди, посмотри на свой дом, - позвал товарища Стив. - Иди сюда скорей. Посмотри.

- Не могу, - простонал Пэдди, - хоть убей, не могу. - Он по-прежнему сидел у стены. - Горит, да?

Языки пламени, словно огненные кнуты, с треском рассекали открытое пространство над лесопилкой. Когда они дотягивались до бревенчатых стен, дома не просто вспыхивали - они взрывались. Листы оцинкованного железа взлетали на пятьдесят футов вверх. Они крутились, подобно искореженным пропеллерам; восходящие потоки воздуха подхватывали их, относили в сторону и швыряли на землю. Трещали и корежились толстенные бревна. Дома превращались в огромные пылающие костры, а потом их накрывала пелена основного пламени.

Штабеля досок горели ослепительным белым огнем, распространяя вокруг себя неистовый жар. Через минуту от этого жара запылала и сама лесопилка, а еще через минуту она взорвалась, как пороховая бочка, выбросив высоко вверх разодранные баки из-под горючего и кислородные баллоны. Они странно медленно взмыли в воздух, с секунду покружились на гребне гигантской огненной волны и снова рухнули в полыхающую преисподнюю.

Ревущее пламя, лишь на несколько минут задержалось над лесопилкой. Северный ветер подхватил его, и длинные языки огня перекинулись по воздуху через узкую речку.

За секунду до этого Стив торопливо сдвинул одеяла у входа в убежище.